Can we pretend that airplanes in the night sky are like shooting stars
I could really use a wish right now, a wish right now, a wish right now
Сегодня весь день вспоминала Германию. Вернее наш последний день там.
И сегодня порадовалась, что не записала это всё раньше, а только сегодня.
Прошло две недели, в памяти осталось всё-всё, даже самые мелочи. А воспоминания приобретают осмысленный характер.
Здесь сейчас не будет красивых описаний и фотографий. Просто мысли, обрывки мыслей.
Вечер 13-го июля, Гамбург.
Вообще, мы хотели еще вечером или ночью пойти к Эльбе, но поняли, что нашу идею придется отложить. К тому же было уже около половины одиннадцатого вроде бы, а нам надо было еще собрать вещи и весь тот бардак, что мы развели в номере, потому что завтра утром в 9 с чем-то утра у нас поезд в Магдебург. Пока собрались, уже двенадцать ночи. Вспомнили, что завтра опять едем в Лойтше, про обещанные камушки девчонкам. Решили, что второй раз не лохонемся и как тру-фанаты кинем письмо в ящик на Банхофштрассе 19.
Я нашла то старое письмо, которое мы собирались кинуть в ящик в наш первый приезд в Лойтше. Оно уже помялось, метами порвалось, вобщем выглядело плохо. Я подумала, что надо его хотя бы переписать. Открываю, начинаю перечитывать и понимаю, что госпади-ты-боже-мооой, какой же это бред!
Письмо переписала заново. Вообще целиком и всё заново.
«Hallo, Bill!
Endlich habe ich eine Möglichkeit, selbst meinen Brief in deinen Postschubladen zu legen…“
Не буду здесь рассказывать, что именно написано в этом письме. Скажу только то, что за неделю жизни там в Германии я поняла, что многое поменялось. Вообще, даже точнее сказать, очень многое. Сидя в аэропорту в Берлине в ожидании посадки на рейс, мы тогда вспоминали, с какими идеями и мыслями мы уезжали из России, и насколько всё поменялось сейчас. Вообще, насколько меняются все представления и идеи, когда ты оказываешь в тех местах, где они были, где они жили. И видишь всю историю своими глазами.
На часах было, как сейчас помню, 01:45, когда я завернула то письмо в чистый лист и написала сверху „für Bill Kaulitz, aus Sankt-Petersburg, Russland».
Минутка фанатства на сегодняшний день закончена, можно было с чистой совестью ложиться спать.
14 июля, Гамбург-Магдебург-Берлин- Санкт-Петербург
С утра в Гамбурге шел дождь. Такой мелкий тихий дождик. Еще Нина шутила, что Гамбург не хочет, чтобы мы уезжали. Погода была как раз под наше настроение. Хотелось бросить всё и пойти к озеру. Хотелось прогуляться к Эльбе. Только не уезжать.
На вокзал мы ехали на метро. По той же самой ветке, по которой ехали поздно вечером с вокзала 4 дня назад. Только теперь мы проехали по тому же самому месту утром. Поезд выехал на улицу как раз у набережной Эльбы, где позавчера мы гуляли.
Мы смотрели на воду, на город вокруг. В голове была только одна мысль: «Я вернусь. Я обязательно вернусь».
Нам предстоял уже знакомые часовой переезд Hamburg-Uelzen через Люнебург, а потом еще два часа до Магдебурга. В поезд мы сели примерно за 10 минут до отъезда. Помню, как я всё время еще хотела выйти на платформу, купить водичку или что-нибудь еще. А Нина меня удерживала со словами: «Не надо, еще опоздаем на поезд и всё».
Хотелось остаться. Уезжать действительно было очень обидно и грустно. Ведь этот город действительно стал для нас родным за эти несколько дней. А теперь, когда мы в следующий раз сюда вернемся, кто знает? Успокаивала только мысль, что это не другой континент. И в теории, вернуться сюда просто и быстро.
А еще та мысль, что их всё равно сейчас здесь нет и ловить нам тут нечего. Надо подождать, когда они вернутся домой, и тогда приехать сюда снова.
Вот так прошли 10 минут до отъезда. Поезд тронулся. Слава богу, что вокзал находится на берегу Эльбы так, что не надо ехать через весь город. Поезд проехал по мосту через Эльбу, и через несколько минут мы были уже за пределами Гамбурга.
По стандарту включили в плеере „Geisterfahrer“. Теперь эта песня для меня как никогда раньше связана с Германией.
Через примерно 20 минут поезд приехал на станцию Люнебург.
Погода всё еще была такая же, как утром. За окном тучи, мелкий дождик. Не жарко.
Поезд помчался дальше, оставляя Гамбург и его окрестности далеко позади. Наше трагичное настроение постепенно поменялось. Мы вспомнили, наконец, что нас ждет впереди еще целый день в Магдебурге и Берлине, и Лойтше. Погода за окном стала меняться. Кое-где из-за туч выглядывало солнце.
В Ульцене мы пересели на другой поезд. В предыдущий раз мы слегка запутались, куда идти. В этот раз уже спокойно прошли куда надо, как будто бы были здесь уже тысячу раз.
Оставалось два часа до Магдебурга.
Под музыку эти два часа прошли быстро. Погода к тому времени совсем улучшилась. Ярко-голубое небо, солнце и никакого намека на дождь. За окном – зеленые поля. Красота!
Примерно за полчаса до Магдебурга мы повернулись к другому окну, потому что уже знали, что сейчас поедем мимо Лойтше. По этой дороге мы проезжали всего один раз в жизни – четыре дня назад в Гамбург. Но дорогу и местность вокруг запомнили настолько, как будто ездили тут уже много раз. За окном замелькали в буквальном смысле знакомые поля и лесочки. Скоро Лойтше.
И вот, наконец, в далеке появилась наша уже родная Лойтшевская гора, за которой и находится деревня. Она постепенно приближалась, а мы радовались, что опять здесь. Какое счастье, что в Лойтше нет платформы и поезд тут не останавливается. Иначе мы бы прямо тут с вещами и вышли бы.
Вдалеке, через поле, мы увидели знакомые домики – начало Лойтше. Затем шоссе между Лойтше и Цилицем. Поезд въехал в Цилитц, пронесся мимо платформы и через несколько минут остановился в Вольмирштедте. Родные места! За последние дни они действительно стали родными.
Мы еле дождались, когда поезд доедет до станции Магдебург-главный вокзал.
Наконец поезд достиг своей конечной остановки. Забрав вещи, мы вышли на платформу.
Было опять же такое чувство, как будто бы мы здесь были уже миллион раз. Как будто бы уже много раз спускались с платформы по этой небольшой лестнице, шли по этому переходу мимо магазинов и кафе.
Оставили вещи в камере хранения, посмотрели расписание поездов в направлении Stendal и Wittenberg. Поняли, что через Цилитц могут ехать 2 ближайших поезда.
Сначала пошли на платформу, где останавливается первый, который должен отъехать через 3 минуты. Спросили у проводницы, едет ли он через Цилитц. Она ответила, что он едет, но не останавливается, и нам нужен поезд, который отходит через 5 минут. Второй из тех двух, что мы посмотрели.
Перешли на другую платформу, сели в поезд.
Поезд проехал через уже знакомые станции Magdeburg-Neustadt, Barleber See. Станции, которые я теперь на всю жизнь запомню. Опять родной Вольмирштедт. Следующая станция после Вольмирштедта – Цилитц.
На платформе в Цилитце мы посмотрели на всякий случай расписание обратных поездов, хотя и так уже помнили, как они ходят. Спустились с платформы и пошли направо. По уже знакомой улице вдоль уже знакомых домов. На повороте свернули на другую улицу, там несколько домов – и конец Цилитца, начинается шоссе до Лойтше. Уже быстрым уверенным шагом по шоссе до Лойтше. Вдоль знакомых полей, подсолнухов и кукурузы. Мы специально засекли время, от платформы Цилица до входа в Лойтше идти 15 минут.
Оттуда еще 15-20 минут до дома Каулитцев, если идти вдоль шоссе, а не по деревни.
И вот снова, знакомая улица, знакомая остановка, знакомый дом – Банхофштрассе 19.
Еще раз сфотографировали маленький деревянный домик – остановку. Пошли внутрь, нашли свою надпись про Билла-осла, сфотографировали. Написали припев Wir sind Da на стенке (еле-еле нашли свободное место). Потом написали дату и свои имена, среди записей девочек из Испании, Франции и еще откуда-то. Посидели там немножко. Потом пошли к дому.
Спокойно сфотографировали двор. Подняли шишки для Дуси, вместо камушков (в Лойтше у забора нет камушков).
Во дворе стаяла всё так же серебристая машина под навесом. Та же железная скамейка и маленькие желто-красные детские качельки. Дорожка от навеса до дома, по обеим сторонам – нежно-зеленый ровно подстриженный газон. Белая стена дома. Серый плетеный заборчик там, где начинается стенка дома и заканчивается дорожка.
Ed. Kau, я не знаю, кто Вы, но я завидую Вам. Я тоже хочу здесь жить. Ведь здесь же так здорово. Тихо, спокойно. И до центра совсем недалеко.
Сделали еще несколько фотографий. Нина осталась стоять на дорожке, а я взяла письмо и снова пошла к забору. Осторожно просунула письмо в щель почтового ящика, услышала, как оно тихо опустилось на дно.
Вот и всё. Сделали всё, что планировали. Мечта нескольких лет исполнена. Нам пора, больше нас здесь ничего не держит. Мы прошли несколько метров по Банхофштрассе и оглянулись назад. Прощай, маленький домик номер 19, спрятанный между деревьев и больших домов.
До поезда 40 минут. Если пойдем быстро, то успеем. Несколько минут по Банхофштрассе до перекрестка. Еще 15 минут вдоль шоссе до таблички “Wilkommen in Loitsche!”
Прощай, Лойтше, пока, до встречи! Мы еще вернемся сюда, когда-нибудь. Прощай, лойтшевская гора, которая стала для нас уже символом этого места.
10 минут вдоль Шоссе до Цилитца и еще 5 минут по Цилитцу до платформы. Удивительно, но уезжать отсюда было так легко.
Платформа Цилица, несколько минут до поезда. Как же здесь всё-таки классно!
Приближающийся шум колес, поезд едет на фоне лойтшевской горы. Пока, Лойтше, пока Цилитц!
Станция Вольмирштедт, старое маленькое здание вокзала. Если свернуть налево, потом идти прямо, потом по пешеходной улице налево, а затем опять всё время прямо – будет гимназия. Прощай, Вольмирштедт, до встречи.
В поезде напротив нас ехал маленький худенький мальчик, в кедах, узких темных джинсах и кофте с капюшоном, с черными покрашенными волосами. Очень похож на Билла в детстве. На подъезде к Магдебургу это милое существо достало расческу и причесало свою чёлочку. Он вышел вместе с нами на главном вокзале Магдебурга и остановился на платформе. Очень-очень похож на младшего Кау. Жалко только, что лицо не похоже, щечки слишком пухлые.
Около часа до поезда в Берлин. Выпили кофе в Макдаке у вокзала, немного погуляли по вокзальной площади.
В половину седьмого мы приехали на главный вокзал Берлина. Подошли к Шпрее, кинули в неё русские монетки. Пошли искать остановку автобуса в аэропорт. Пока туда-сюда, уже семь вечера. В 21.30 самолет. Первый раз в жизни, когда хотелось опоздать.
Нашли остановку, посмотрели, что автобус в 19.18.
I could really use a wish right now, a wish right now, a wish right now
Сегодня весь день вспоминала Германию. Вернее наш последний день там.
И сегодня порадовалась, что не записала это всё раньше, а только сегодня.
Прошло две недели, в памяти осталось всё-всё, даже самые мелочи. А воспоминания приобретают осмысленный характер.
Здесь сейчас не будет красивых описаний и фотографий. Просто мысли, обрывки мыслей.
Вечер 13-го июля, Гамбург.
Вообще, мы хотели еще вечером или ночью пойти к Эльбе, но поняли, что нашу идею придется отложить. К тому же было уже около половины одиннадцатого вроде бы, а нам надо было еще собрать вещи и весь тот бардак, что мы развели в номере, потому что завтра утром в 9 с чем-то утра у нас поезд в Магдебург. Пока собрались, уже двенадцать ночи. Вспомнили, что завтра опять едем в Лойтше, про обещанные камушки девчонкам. Решили, что второй раз не лохонемся и как тру-фанаты кинем письмо в ящик на Банхофштрассе 19.
Я нашла то старое письмо, которое мы собирались кинуть в ящик в наш первый приезд в Лойтше. Оно уже помялось, метами порвалось, вобщем выглядело плохо. Я подумала, что надо его хотя бы переписать. Открываю, начинаю перечитывать и понимаю, что госпади-ты-боже-мооой, какой же это бред!
Письмо переписала заново. Вообще целиком и всё заново.
«Hallo, Bill!
Endlich habe ich eine Möglichkeit, selbst meinen Brief in deinen Postschubladen zu legen…“
Не буду здесь рассказывать, что именно написано в этом письме. Скажу только то, что за неделю жизни там в Германии я поняла, что многое поменялось. Вообще, даже точнее сказать, очень многое. Сидя в аэропорту в Берлине в ожидании посадки на рейс, мы тогда вспоминали, с какими идеями и мыслями мы уезжали из России, и насколько всё поменялось сейчас. Вообще, насколько меняются все представления и идеи, когда ты оказываешь в тех местах, где они были, где они жили. И видишь всю историю своими глазами.
На часах было, как сейчас помню, 01:45, когда я завернула то письмо в чистый лист и написала сверху „für Bill Kaulitz, aus Sankt-Petersburg, Russland».
Минутка фанатства на сегодняшний день закончена, можно было с чистой совестью ложиться спать.
14 июля, Гамбург-Магдебург-Берлин- Санкт-Петербург
С утра в Гамбурге шел дождь. Такой мелкий тихий дождик. Еще Нина шутила, что Гамбург не хочет, чтобы мы уезжали. Погода была как раз под наше настроение. Хотелось бросить всё и пойти к озеру. Хотелось прогуляться к Эльбе. Только не уезжать.
На вокзал мы ехали на метро. По той же самой ветке, по которой ехали поздно вечером с вокзала 4 дня назад. Только теперь мы проехали по тому же самому месту утром. Поезд выехал на улицу как раз у набережной Эльбы, где позавчера мы гуляли.
Мы смотрели на воду, на город вокруг. В голове была только одна мысль: «Я вернусь. Я обязательно вернусь».
Нам предстоял уже знакомые часовой переезд Hamburg-Uelzen через Люнебург, а потом еще два часа до Магдебурга. В поезд мы сели примерно за 10 минут до отъезда. Помню, как я всё время еще хотела выйти на платформу, купить водичку или что-нибудь еще. А Нина меня удерживала со словами: «Не надо, еще опоздаем на поезд и всё».
Хотелось остаться. Уезжать действительно было очень обидно и грустно. Ведь этот город действительно стал для нас родным за эти несколько дней. А теперь, когда мы в следующий раз сюда вернемся, кто знает? Успокаивала только мысль, что это не другой континент. И в теории, вернуться сюда просто и быстро.
А еще та мысль, что их всё равно сейчас здесь нет и ловить нам тут нечего. Надо подождать, когда они вернутся домой, и тогда приехать сюда снова.
Вот так прошли 10 минут до отъезда. Поезд тронулся. Слава богу, что вокзал находится на берегу Эльбы так, что не надо ехать через весь город. Поезд проехал по мосту через Эльбу, и через несколько минут мы были уже за пределами Гамбурга.
По стандарту включили в плеере „Geisterfahrer“. Теперь эта песня для меня как никогда раньше связана с Германией.
Через примерно 20 минут поезд приехал на станцию Люнебург.
Погода всё еще была такая же, как утром. За окном тучи, мелкий дождик. Не жарко.
Поезд помчался дальше, оставляя Гамбург и его окрестности далеко позади. Наше трагичное настроение постепенно поменялось. Мы вспомнили, наконец, что нас ждет впереди еще целый день в Магдебурге и Берлине, и Лойтше. Погода за окном стала меняться. Кое-где из-за туч выглядывало солнце.
В Ульцене мы пересели на другой поезд. В предыдущий раз мы слегка запутались, куда идти. В этот раз уже спокойно прошли куда надо, как будто бы были здесь уже тысячу раз.
Оставалось два часа до Магдебурга.
Под музыку эти два часа прошли быстро. Погода к тому времени совсем улучшилась. Ярко-голубое небо, солнце и никакого намека на дождь. За окном – зеленые поля. Красота!
Примерно за полчаса до Магдебурга мы повернулись к другому окну, потому что уже знали, что сейчас поедем мимо Лойтше. По этой дороге мы проезжали всего один раз в жизни – четыре дня назад в Гамбург. Но дорогу и местность вокруг запомнили настолько, как будто ездили тут уже много раз. За окном замелькали в буквальном смысле знакомые поля и лесочки. Скоро Лойтше.
И вот, наконец, в далеке появилась наша уже родная Лойтшевская гора, за которой и находится деревня. Она постепенно приближалась, а мы радовались, что опять здесь. Какое счастье, что в Лойтше нет платформы и поезд тут не останавливается. Иначе мы бы прямо тут с вещами и вышли бы.
Вдалеке, через поле, мы увидели знакомые домики – начало Лойтше. Затем шоссе между Лойтше и Цилицем. Поезд въехал в Цилитц, пронесся мимо платформы и через несколько минут остановился в Вольмирштедте. Родные места! За последние дни они действительно стали родными.
Мы еле дождались, когда поезд доедет до станции Магдебург-главный вокзал.
Наконец поезд достиг своей конечной остановки. Забрав вещи, мы вышли на платформу.
Было опять же такое чувство, как будто бы мы здесь были уже миллион раз. Как будто бы уже много раз спускались с платформы по этой небольшой лестнице, шли по этому переходу мимо магазинов и кафе.
Оставили вещи в камере хранения, посмотрели расписание поездов в направлении Stendal и Wittenberg. Поняли, что через Цилитц могут ехать 2 ближайших поезда.
Сначала пошли на платформу, где останавливается первый, который должен отъехать через 3 минуты. Спросили у проводницы, едет ли он через Цилитц. Она ответила, что он едет, но не останавливается, и нам нужен поезд, который отходит через 5 минут. Второй из тех двух, что мы посмотрели.
Перешли на другую платформу, сели в поезд.
Поезд проехал через уже знакомые станции Magdeburg-Neustadt, Barleber See. Станции, которые я теперь на всю жизнь запомню. Опять родной Вольмирштедт. Следующая станция после Вольмирштедта – Цилитц.
На платформе в Цилитце мы посмотрели на всякий случай расписание обратных поездов, хотя и так уже помнили, как они ходят. Спустились с платформы и пошли направо. По уже знакомой улице вдоль уже знакомых домов. На повороте свернули на другую улицу, там несколько домов – и конец Цилитца, начинается шоссе до Лойтше. Уже быстрым уверенным шагом по шоссе до Лойтше. Вдоль знакомых полей, подсолнухов и кукурузы. Мы специально засекли время, от платформы Цилица до входа в Лойтше идти 15 минут.
Оттуда еще 15-20 минут до дома Каулитцев, если идти вдоль шоссе, а не по деревни.
И вот снова, знакомая улица, знакомая остановка, знакомый дом – Банхофштрассе 19.
Еще раз сфотографировали маленький деревянный домик – остановку. Пошли внутрь, нашли свою надпись про Билла-осла, сфотографировали. Написали припев Wir sind Da на стенке (еле-еле нашли свободное место). Потом написали дату и свои имена, среди записей девочек из Испании, Франции и еще откуда-то. Посидели там немножко. Потом пошли к дому.
Спокойно сфотографировали двор. Подняли шишки для Дуси, вместо камушков (в Лойтше у забора нет камушков).
Во дворе стаяла всё так же серебристая машина под навесом. Та же железная скамейка и маленькие желто-красные детские качельки. Дорожка от навеса до дома, по обеим сторонам – нежно-зеленый ровно подстриженный газон. Белая стена дома. Серый плетеный заборчик там, где начинается стенка дома и заканчивается дорожка.
Ed. Kau, я не знаю, кто Вы, но я завидую Вам. Я тоже хочу здесь жить. Ведь здесь же так здорово. Тихо, спокойно. И до центра совсем недалеко.
Сделали еще несколько фотографий. Нина осталась стоять на дорожке, а я взяла письмо и снова пошла к забору. Осторожно просунула письмо в щель почтового ящика, услышала, как оно тихо опустилось на дно.
Вот и всё. Сделали всё, что планировали. Мечта нескольких лет исполнена. Нам пора, больше нас здесь ничего не держит. Мы прошли несколько метров по Банхофштрассе и оглянулись назад. Прощай, маленький домик номер 19, спрятанный между деревьев и больших домов.
До поезда 40 минут. Если пойдем быстро, то успеем. Несколько минут по Банхофштрассе до перекрестка. Еще 15 минут вдоль шоссе до таблички “Wilkommen in Loitsche!”
Прощай, Лойтше, пока, до встречи! Мы еще вернемся сюда, когда-нибудь. Прощай, лойтшевская гора, которая стала для нас уже символом этого места.
10 минут вдоль Шоссе до Цилитца и еще 5 минут по Цилитцу до платформы. Удивительно, но уезжать отсюда было так легко.
Платформа Цилица, несколько минут до поезда. Как же здесь всё-таки классно!
Приближающийся шум колес, поезд едет на фоне лойтшевской горы. Пока, Лойтше, пока Цилитц!
Станция Вольмирштедт, старое маленькое здание вокзала. Если свернуть налево, потом идти прямо, потом по пешеходной улице налево, а затем опять всё время прямо – будет гимназия. Прощай, Вольмирштедт, до встречи.
В поезде напротив нас ехал маленький худенький мальчик, в кедах, узких темных джинсах и кофте с капюшоном, с черными покрашенными волосами. Очень похож на Билла в детстве. На подъезде к Магдебургу это милое существо достало расческу и причесало свою чёлочку. Он вышел вместе с нами на главном вокзале Магдебурга и остановился на платформе. Очень-очень похож на младшего Кау. Жалко только, что лицо не похоже, щечки слишком пухлые.
Около часа до поезда в Берлин. Выпили кофе в Макдаке у вокзала, немного погуляли по вокзальной площади.
В половину седьмого мы приехали на главный вокзал Берлина. Подошли к Шпрее, кинули в неё русские монетки. Пошли искать остановку автобуса в аэропорт. Пока туда-сюда, уже семь вечера. В 21.30 самолет. Первый раз в жизни, когда хотелось опоздать.
Нашли остановку, посмотрели, что автобус в 19.18.
Он пришел ровно в 19.18. Около восьми мы были в Тегеле. Очень быстро прошли регистрацию, досмотр. Здесь всё совершенно по-другому, не как в России.
Дьюти-фри, паспортный контроль, минут двадцать ожидания перед посадкой.
Начинаем конкретно так впадать в уныние. Стоп, не ныть, не расстраиваться. Нельзя! Мы вернемся. Обязательно. Вспоминаю, как я уезжала из Хельсинки прошлым летом. Как стояла на остановке у Kamрpi и не хотела никуда ехать, идти, ничего. Как думала, что теперь всё, долго сюда не вернусь. А потом вернулась, спустя 4 месяца, намного раньше, чем думала. Так будет и здесь.
На месте сидеть невозможно. Начинаем фотографировать все подряд: паспорта, посадочные, самолеты в окне.
21.00. Начинается посадка. Прощай, Германия.
Несколько шагов от здания аэропорта до самолета. Подняться в самолет, найти своё место, сесть. Не хотим. Всё, теперь местность вокруг видна только из маленького окошка.
В самолете играет музыка, начинается песня B.o.B. feat. Hayley Williams «Airplanes». Мы понимаем, что эта песня теперь навсегда будет связана с Германией. (Когда мы улетали из России, первое, что мы услышали, зайдя в самолет – тоже была эта песня)
21.20. Скоро взлетаем. Из окна хорошо видно взлётную полосу. Вдалеке справа замечаем колесо обозрения. Черт, а ведь мы забыли туда сходить, хоть и собирались. Ну и ладно, вот еще один повод вернуться.
Вспоминаем наши мысли, о чём думали в Гамбурге, что если он что-нибудь сделает, то просто мы не сможем уехать. В голове отчаянно бьется мысль: «Давай, устрой хоть что-нибудь, хоть какую-нибудь глупость, одну маленькую глупую вещь. Просто дай о себе знать– и я останусь. Я не смогу уехать…»
21.25. Сейчас самолет на Москву выйдет на взлётку. Мы следующие.
21.30. Что-то не похоже на то, что мы взлетаем.
21.40. Смотрим, как самолеты садятся и взлетают. Потрясно. Люблю моменты взлета и посадки. Темнеет. На взлетке горят яркие огни. Колесо обозрения вдалеке тоже выглядит очень ярко на фоне темнеющего неба.
21.50. Сообщают, что взлет слегка откладывается. Потому что какие-то пассажиры задержались на паспортном контроле, вроде бы. Нам это только в радость, ведь мы всё еще в Германии. Пишем родителям, что слегка задерживаемся, выключаем телефоны.
22.00. По радио уже в который раз крутят Airplanes. «Ну, давай, ну пожалуйста, и мы останемся…»
Через несколько минут, не помню точно во сколько, самолет начинает двигаться и едет к взлетке. «Ну, что ж ты так. Вот и всё, теперь уже поздно…»
Над деревьями ночное небо Берлина раскрашивает салют! Германия провожает нас салютом! Жалко, что не получилось ни одной нормальной фотки этого момента.
Самолет выворачивает на взлетку, включает двигатели и разгоняется. Какие-то секунды, и мы уже чувствуем, как нас отрывает от земли. Еще несколько секунд – и под нами огни Берлина. Прощай, Германия. Прощай. Берлин!
Достаю фотик, пытаюсь заснять это всё. Слегка мешает крыло самолета. И тут самолет разворачивается, наклоняется, не знаю как объяснить, вобщем, нашей стороной вниз. И мы видим полную картину: город в огнях, заходящее солнце и высокое небо.
Самолет окончательно набрал высоту. Мы летим в ночь, оставляя за собой полоску заходящего солнца. За окном картинка, которая не поддается описанию. Бело-сине-серые облака, черное бездонное небо наверху и ярко-рыжая, красноватая полоса света от солнца, как огонь. Напоминает картинку с обложки Гуманоид лайв-двд. И мы понимаем, что значит „And one day the dark side will shine”.
Спустя час 20 после взлета объявляют, что мы почти достигли цели и наш самолет идет на посадку. Так быстро.
В 01.40 по Питерскому времени самолет садится.
Мы дома. Наше маленькое приключение закончилось. Но он этого почему-то совсем не радостно.
Садимся в автобус, едем к терминалу. Дальше – паспортный контроль. Специально пропускаем всех вперед, пытаемся максимально протянуть время до окончательного попадания на российскую территорию.
Некрасивый оранжевый российский штамп в паспорт. Добро пожаловать домой, чёрт.
Забираем багаж. В аэропорту нас встречает Нинина мама. Ждем такси. Рассказываем ей про Германию. Мы в трауре. Даже не то, что в трауре. Мы убиты, растоптаны, мы впадаем в неживое состояние, которое продлится последующие несколько дней.
Такси. Едем домой.
Три часа ночи. Дома. Распаковываю вещи, вытаскиваю еду и прочее. Хочу назад.
Назад, домой, туда. Оказавшись в Питере в своей квартире, понимаю, что дом теперь не здесь. Дом остался там. Там, где сердце.
Моё сердце осталось в Гамбурге под тихим ночным дождем.
А частичка души лежит в Лойтше, в почтовом ящике на Банхофштрассе 19. Теперь, это не просто их старый дом. Это наше родное место.
What would you wish for if you had one chance?
So here I stand and then again I say:
I'm hopin we can make some wishes out a airplanes.
Комментариев нет:
Отправить комментарий